Когда ты останавливаешь машину, чтобы подобрать автостопщика, невнятный силуэт на обочине вдруг становится для тебя немолодой женщиной в роговых очках. Она прижимает что-то к груди. Ребенок? Нет. Полено, завернутое в тряпку. «Я хочу Вам кое-что сказать, - говорит она, - Берегитесь больших птиц. Они выклюют Ваши глаза».

Twin Peaks

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Twin Peaks » Архив » green it's color


green it's color

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

[AVA]http://s3.uploads.ru/t/GuftK.gif[/AVA]

http://s7.uploads.ru/t/6d2bY.png

http://s7.uploads.ru/t/7H3EA.png
За столом из зелёного огнеупорного пластика.

THE ARM (1), Fox Mulder, Dale Cooper

+1

2

[AVA]http://s3.uploads.ru/t/GuftK.gif[/AVA]
В воздухе звенело напряжение. Свет, ютящийся в лампе, дрожал. Он – испуганный мотылёк, поднимающийся к бесконечному потолку и теряющийся где-то там, в бесконечной темноте.
Звон был невообразимым. Этот звук поселился тут в начале времён и не уходил отсюда никогда. Этот звон, в агонии которого корчился красный цвет, расплескавшийся повсюду, назывался тишиной.
Тишина была повсеместной. Вечной. И непоколебимой. Тишина лежала в основе всего. Она была холстом, которого так редко, но так умело касалась кисть мастера.
И любой шум портьеры превращался в оглушительный своей выразительностью гром посреди ясного неба. Если тереть ладони друг о друга, можно услышать шум моря и настоящую грозу, которая существует где-то очень далеко отсюда. Если сделать несколько шагов по плитке, можно почувствовать, как где-то не здесь тектонические плиты чувствуют сильную дрожь, вибрацию первобытного танца, лежащую в ядре всего мира.
Пространство и холод сильны, как густая смола. Пересекать их трудно. Тут всё как во сне. Сон во сне: вместе с едва уловимым запахом кофе приходит статика.
Посреди пустой комнаты сидит человек. Его руки лежат на коленях; сам он слегка растрёпан.
Человек здесь в первый раз. У него даже нет имени. Это можно сказать по его взгляду, по тому, как он держит спину, по наклону головы, по тому, как лопатками он упирается в мягкую спинку кресла, впервые представшего перед бесконечностью пространства и материи.
На подлокотнике этого же чёрного бархатного трона, выплюнутого из давно забытых двадцатых ещё не существующего века, сидит ещё один мужчина в костюме тайного агента. Он выглядит скучно. Его галстук чёрный, а серые невидящие глаза устремлены на карлика посреди бесконечно красной комнаты.
- Гар-мон-бозия.
Маленький человечек в красном костюме – единственная пока не статичная фигура – становится перед новым гостем и делает несколько умелых танцевальных па, криво улыбаясь двум своим невольным зрителям. Тишина отзывается на его движения лёгким покачиванием. В её равномерный и давящий на уши звон вливается ещё один звук – шорох красных одежд. И улыбка, которая тоже звучит в этом воздухе, которая тоже цепляется за каждый её атом, за пустоту её пространства, становится тёмной и зловещей.
- Вот. Как мы. Зо-вём. Это.
Маленький человечек снова улыбается. Щёлкает пальцами и пятится назад. Тяжёлая красная портьера отодвигается сама собой. И человечек пропадает за ней, предоставляя пространство самому себе и тому, что уже не первую сотню лет здесь происходит.

0

3

[AVA]http://s2.uploads.ru/t/cX7sL.jpg[/AVA]
Малдер мог поклясться  - более жаркая и долгая дорога у него была только по Пуэрто-Рико от Сан-Хуана до Ормигероса, проходящая в кузове автомобиля местных торговцев домашней птицей, наполненная неповторимыми ароматами мокрых перьев и засохшего куриного помета. Тогда с него сошло двадцать потов, а прилипшую к телу футболку можно было натуральным образом выжимать. Тропический, влажно-жаркий климат чуть не убил его в тот день, о чем Фокс до сих пор вспоминает с содроганием.
Хотя здесь ему едва ли повезло больше… Маленький вентилятор, который сейчас покоился в бардачке автомобиля, сломался еще с неделю назад от сильного перегруза душного и тяжелого города, давившего на маленький, жужжащий аппарат своим огромным, жарким и потным весом. Не спасало даже открытое до самого основания окно, в которое на большой скорости клоками залетал теплый, сухой воздух. Пришлось стягивать с себя пиджак прямо вместе с галстуком, расстегивая верхнюю пуговицу рубашки, мучась от страшной духоты, что накрыла штаты еще в прошлом месяце. Раскаленные города, словно миражи, были окутаны плотным плывучим маревом, пробившись через которое можно было сойти с ума, едва успев собрать вытекающие от жары через уши мозги в баночку. Фокс, как загнанный  стаей охотничьих собак, побитый жизнью лис, тяжело дышал, свесив язык на плечо и прижав к голове обычно настороженные вялые уши, стараясь не свихнуться от недостатка кислорода, мирясь с теплой пуховой подкладкой, которая была насквозь мокрой от пота.
«Лучше бы нас отправили туда на Рождество» - пронеслось в голове у мужчины, остановившего машину на одиноком светофоре прямо посреди  совершенно и удивительно пустой трассы, барабаня скользкими пальцами по пластиковой обшивке руля, сверкающей только что вытертым об нее потом с ладоней специального агента. Невероятно жарко. Прямо сказать – адски, дьявольски жарко. А Куперу, кажется, не привыкать, хотя бисеринки пота, выступившие на его лбу, говорят об обратном. Просто новый напарник держится куда более крепко и… воспитанно, что ли. Малдер уже успел пару раз выругаться, закатать рукава по локоть, проклясть Америку с ее палящим зноем, и замолчать. Дело они мало-мальски изучили еще с час назад, а Дейл постарался объяснить все максимально популярно, пусть множество неточностей и несхождений продолжали прокручивать маленькие червоточины в воспаленном мозгу федерала, мечтающего только о холодном душе или шарике отличного сливочного мороженого в картонном стаканчике, политым карамельным соусом и посыпанного мелкой крошкой лесного ореха. От мыслей о любимом десерте детства свело зубы, и Лис лишь опечаленно вздохнул, понимая, что вместо мороженого и душа у него завсегдатай Твин Пикс, кажется, протащивший этот город с собой по всем штатам еще с прошлого пребывания там, дело об убийствах и пыльная, раскаленная, аспидно-черная трасса, к которой резина старенького форда не прилипала лишь святым чудом. А все спасибо Скиннеру… чтоб ему там в его удобном кабинете с кондиционером не чихалось.

***

«Welcome Twin Peaks» - чуть выцветшая на солнце вывеска, фон которой являли две заостренные верхушки гор, встретила двух агентов на обочине, и Малдер не мог не отметить, что та и впрямь соответствует действительности. Горы, лес, заходящее солнце – все было точно так же, с разницей лишь в исполнении художником, явно поскупившимся на более реалистичное изображение. Вот он какой – этот городок, которым за версту несло от Купера еще в Вашингтоне: жаркий, пыльный, но в целом очень даже приветливый. Аккуратные домики, в окружении многочисленных холмов смотрелись самой что ни есть классической американской пасторалью, что служило настоящим бальзамом для сердца уставшего путника, всеми силами стремящегося уединиться в ванной комнате в компании прохладной воды и махрового полотенца.
Хотя, признаться честно, то ли поздний час сыграл свою роль, то ли возвышенности, на которых располагался городишко  - но дышать здесь стало определенно легче. Нет, все еще жарко, но раскаленность и духота остались где-то внизу, как и, кажется, многие проблемы. Даже чутье опытного агента не сразу распознало в этом месте явный, очевидный, уловимый в воздухе подвох: очень хотелось спать. Особенно учитывая пару суток дежурств и разбирательств с документами и собственными тараканами в голове.
Отель  Грейт Нотерн и послужил пристанищем двух федералов, снявших себе комнаты на неопределенный срок. Купер знал здесь всех. Все знали Купера. Малдер же – пятая нога породистой собаке, посему он не нашел ничего умнее, как оставить своего коллегу, сообщив, что зайдет за ним с утра, отправляясь спать, успев лишь смыть с себя долгожданную дорожную пыль, да рухнуть в кровать, совершенно позабыв накрыться одеялом.
Ночи здесь не должны быть холодными.

***

Напряженная, густая тишина давила на уши с такой силой, что Фокс не сразу нашелся в этом тяжелом, ярко-алом пространстве, которое возникло словно из ниоткуда, проедая подкорку сознания и вгрызаясь в него до боли яркими всполохами чуть колеблющегося тяжелого занавеса, заставляя зажмурить глаза и потрясти головой. Это действие оказалось столь громким, что Малдер закусил губу, морщась и едва-едва приоткрывая один глаз, упираясь лопатками во что-то мягкое позади себя. Кажется, кресло?
Вопросы относительно того, куда он попал, в мозгах возникнуть не успели. Преимущественно, потому, что Фокс довольно быстро понял – он не один. В этой странной, до одурения и остервенения звонкой своей тишиной комнате – с ним находятся еще двое… людей? Существ? Одного из них он видит прямо перед собой. То есть маленький человечек с асимметрично большими глазами на сморщенном, аномально-улыбчивом лице в столь же нестерпимо алой одежде, что и все вокруг. Пол и того хуже – весь в зазубринах до скрежета в зубах простого, но такого головокружительно-отвратительного рисунка. Фокс хмурит брови, и ему кажется, что каждое его движение отдается болью, отдается звуком, отражающимся от каждой частички этого места, летящим назад и вбивающимся в оголенные нервы, раскрамсывая, раздирая, принося боль.
Вдруг резкий, неприятный голос взрезал напряженную тишину, и Фокс вздрогнул, расширяя глаза и стискивая пальцами брюки, которыми были обтянуты его собственные колени. Какой странный голос, странный звук, странные слова, которые заставляют сознание беситься, метаться, стараться уловить суть одной крошечной фразы, брошенной этим крошечным человечком.
Но связь и суть уходят, уплывают, растворяются в этом чистейшем напряжении, а следом уходит и карлик. С оглушительным щелчком, что прозвучал, словно выстрел пушки, с отодвигающейся занавесью, скрываясь за ней бесследно, словно оставляя Малдера на произвол судьбы.
Второй – сбоку. Он все время сидел здесь, но Фокс не мог повернуть головы – что-то мешало ему сделать это. Будто то странный карлик, или инстинкт, пробудившийся где-то в груди, но лишь сейчас агент поворачивает голову. Медленно, осторожно, поднимая глаза и удивленно вскидывая брови вверх. Черный галстук… такой вычурно-черный, как  и кресло, на котором устроились двое. Такой же пиджак, белоснежная рубашка и пустые серые глаза, которыми Купер провожал человечка за портьеру.
- Купер? – Тихо, с хрипотцой произносит Лис, и тут же понимает, насколько громко это было. – Дейл, где мы находимся?

Отредактировано Fox Mulder (2015-11-30 22:18:08)

+1

4

[AVA]http://s2.uploads.ru/t/8jRx4.jpg[/AVA]
Тишина давит на уши. Она какая-то сферическая и густая. Её можно ощупать. Почувствовать, как ты её вдыхаешь. Какая она сухая и твёрдая, как она наполняет не только твои лёгкие, но и самого тебя. Ты – её часть. 
Губы человека в чёрном костюме не трогает тихая улыбка. Он кое-что помнит. Он помнит бесконечную дорогу, которая привела его сюда. Дорога была устлана однообразным контрастным узором. Он помнит, как тяжелый бархат алой портьеры волнительно приподнялся перед ним в последний раз. Это произошло будто само собой. Это место захотело, чтобы так случилось. И тогда он ему подчинился.
Тогда комната была пуста. И эта пустота не была справедливой. Она пугала – тут должно было что-то быть. Ещё что-нибудь, кроме мрачных чёрных тронов, зелёной лампы и Венеры, навсегда ослеплённой белым мрамором.
В этой комнате, обрамлённой красным, должно было быть что-то, что Дейл потерял. И он остался здесь, чтобы найти потерянную вещь. И теперь он мог только ждать – ждать, пока ничего вокруг, кроме этой комнаты, не было.
Эта мысль занимала его, пока он следил за движениями маленького человечка в красном костюме. Вот, что он совершенно точно говорил, раскачиваясь из стороны в сторону: ты потерял что-то, Дейл, что-то ты потерял; хотел что-то сделать, но забыл, когда пересёк порог этой комнаты во второй раз; твоё молчание длится слишком долго; ты должен что-то сказать, говори, Дейл, не молчи, Дейл; Дейл, у тебя тишина в гостях.
Но человечка и его улыбку пожирает красный цвет. Тот сливается с ним и пропадает, оставляя Купера наедине с мыслью. И чужим странным голосом.
Он звучит отчего-то знакомо. И это удивляет агента, как и мысль о потере, проскользнувшая так мимолётно. Только повернув голову, ему удаётся ослабить оковы оцепенения и размышлений. Увидеть чужое лицо. Вглядеться в него как следует.
- Когда-то. Я был. В городе, - Дейл превозмогает себя, когда говорит это. Язык будто бы чужой. Ему не место в этом рту; до этого момента его там никогда не было. И весь произносительный аппарат сопротивляется такому чуждому ему действу – речи. Будто бы ничьего голоса здесь и не существовало. Тишина отталкивает его с силой и остервенелостью. Это не её дитя.
Дейл чувствует боль в горле – ощутимую. Это удивляет Купера. Раньше этого момента он ничего не чувствовал – вот, что ему кажется. А теперь, вместе с болью и удивлением, появляется ещё что-то. Что-то непонятное, что мягко пытается прорваться к нему через пелену оранжевого света, кристаллизующего воздух вокруг.
- Он был. По-хож. На этот.
Дейл смотрит с пустым интересом. Он ютится где-то на глубине его серых глаз, навсегда ослеплённых белым мрамором. Голова Купера наклоняется к его плечу.
- Там жила. Моя кузина. У неё бы-ли. Рыжие. Во-ло-сы. А ты. Её. Брат?
Вдруг тишина густеет и выплёвывает из себя рождающийся из ниоткуда звук, похожий на заржавевший крик. На мгновение он становится оглушительным, а потом стихает так же внезапно, как и возникает.
Тишина превращается в Титана, съевшего своё дитя. Ничего не остаётся.

Отредактировано Dale Cooper (2015-11-27 08:39:11)

+1

5

[AVA]http://s2.uploads.ru/t/cX7sL.jpg[/AVA]
Наверное – это нечто странное и очень жуткое, место ужаса и боли с исковерканными голосами и оглушающим звуковым диссонансом, однако отчего-то Малдеру вовсе не страшно. Напротив – ему интересно и крайне удивительно видеть то, что он видит сейчас перед собой. Как ни странно, но ни одна мысль в его голове не может, не хочет  и не пытается дать характеристику всему происходящему. Нет странных, панических атак с подтекстом: «Боже, куда я попал, я что, разве умер?!»; нет бессмысленных рассуждений на тему: «Сон ли это, или меня снова накачали наркотиками?»; как нет  и других предположений. В уме странно, пусто и разверзлось лишь одно чувство – ощущение вакуума. Внутренней и внешней пустоты пространства, что весьма странно, учитывая тот факт, что внутри его черепной коробки – весьма себе реальное серое извилистое вещество, а снаружи – весьма себе реальные (хотя в силу обстоятельств голоса карлика, становится подозрительно) предметы и личности, наполняющие алую, режущую взгляд пустоту. Тогда откуда же это давящее напряжение? Оно ведь должно отчего-то исходить? Брать свои истоки? И, как ни странно – это первый и главный вопрос, интересующий Малдера в его теперешнем положении.
Второй вопрос в другом: что здесь делает агент Купер?
Вполне себе простой, обычный человеческий вопрос, преисполненный поистине звериного любопытства. Право слово, Фокс, какое твое лисье дело, что здесь забыл этот парень? Может, просто присел отдохнуть.
Оставшись наедине с Дейлом, Фокс заметно оживляется, разворачивается в полкорпуса и поднимает на агента взгляд, вглядываясь в красивые, но какие-то уж слишком пустые и стеклянные серые глаза. В этих глазах отражались алые вспышки, отчего они порой казались кровавыми, а на остекленевших белках, нереально белых, словно без единого капилляра – зазубривался все тот же узор, столь популярный у коренных жителей Америки. Традиционные угловатые символы  - в этом все индейцы. Просты в своих гениальнейших истинах, как настоящие дети природы, приближенные в существе своем к самым сокровенным тайнам мироздания.
Дейл смотрит долго, пауза невольно затягивается, и Фокс уже было приоткрывает рот, чтобы задать свой вопрос заново, но опять вздрагивает. Против собственной воли, не противясь непроизвольным мышечным сокращениям, изменивших его мимику с любопытно-удивленной, на испуганно-пораженную. И с ним тоже… тоже самое. Тот же жуткий, скрипучий голос, словно он обработан неумелым звукооператором, то прибавляющим скорость записи, то понижающий ее. Фокс сухо сглатывает и тянет руку к галстуку, ослабляя узел и наблюдая за этим странным… существом. Определенно, существом, ведь человеком эту убогую тень назвать было попросту невозможно.
С легкими оттенками первобытного ужаса, всматриваясь в это будто мраморное лицо, обтянутое светлой, ровной кожей, Фокс невольно вспомнил старую индейскую притчу о ящерице-Ядозубе, характеризующей шаманских краснокожих знахарей. По легенде  Ядозуб собрал Человека из крошечных частей, найденных по всему свету. Кровь его принесли муравьи, уши и глаза – дало Солнце, Бог и мальчик из пыльцы подарили ему способность мыслить и говорить, а гром и молнии призвали Человека к жизни.
В этом же  Человеке все было иначе. Его глаза – словно искусственные, стеклянные, были вставлены рукой искусного в выделке, но совершенно бездарного мастера. Он сотворил прекрасную, дивную вещь с безупречным серо-зеленым оттенком, с густыми, темными и длинными ресницами, обрамляющими красивую, симметричную форму, но так и не вдохнул в эти глаза жизни, просто вставив их в череп, обтянутый кожей, как пергаментной бумагой - на том и успокоился. И Бог здесь явно схалтурил, ведь тот голос, которым говорил молодой человек был больше похож на производственный брак, нежели чем на чудо, творение, создание.
Голова Купера склоняется набок, и Фокс больше не выдерживает этого. Он не может касаться его даже локтем, поэтому резко поднимается со своего места и отходит в сторону, на пару мгновений позволив себе отвратительную бестактность – проигнорировать Владычицу Тишину, которая с щепетильностью педантичной лондонской мадам установила здесь свои правила, за неповиновения которым Малдер тотчас был наказан оглушительностью собственных действий. Приходится остановиться и скрипнуть зубами, глубоко вздохнув и вновь глянув на Купера. Пустой…
Кузина с рыжими волосами… боже, отчего же в голову так упорно лезет образ Даны? Улыбающийся, прекрасный образ с очаровательными голубыми глазами, что всегда смотрели на Лиса с теплом, заботой и беспокойством.
Что-то екает внутри, заставляя Малдера поморщиться и прижать ладонь к груди, комкая пальцами рубашку и учащая дыхание и в очередной раз дергаясь от громкого звука. Боже, что же здесь происходит?
- Нет, Дейл. Я не ее брат. Я твой напарник – Малдер. Мы приехали в Твин Пикс расследовать чреду убийств.– Фокс видит, что с его партнером творится что-то невероятное, и понимает это, стоя в центре этого алого склепа, монументом над которым возвышаются боль, страдание и ощущение потери где-то под ребрами. И оно стучит. Напоминает о себе: «Фокс, посмотри, почувствуй, услышь, это я, Скалли, и я все еще колочусь где-то в твоем заржавевшем сердце». Здесь больнее, словно алый цвет и тишина усиливает все чувства в сотни раз. С Дейлом, кажется, тоже самое. Он, очевидно, пробыл тут слишком долго. - Ты разве этого не помнишь? – Малдер ждет, что его голос тоже изменится, но говорить на удивление легко и спокойно. Голосовые связки всего один раз попытались стянуть невидимые нити, но Фокс не зря годами изучал психологию. Он знает, что такое истинная психосоматика и как с ней бороться. – Дейл, вспомни то, где мы находимся, и мы уйдем отсюда. Где здесь выход?

+1

6

[AVA]http://s2.uploads.ru/t/8jRx4.jpg[/AVA]
- Тот, кого ты. Ви-дел. Не Дейл.
Купер неподвижен, как белая мраморная статуя, стоящая за его спиной. Вот только он не сделан из мрамора. У него другое тело, оно из плоти и крови, но оно не принадлежит ему; оно где-то не здесь – и вдруг специальный агент вспоминает это. Болезненно, через силу, но воспоминания возвращают в его голову всё, что сделал Уиндом Эрл. Он чувствует силу потери – вот только она не его собственная. Эта гармонбозия исходит от человека прямо перед ним. Она рождается где-то в его груди и подбирается комком к горлу. Грозится не дать ему вздохнуть. Грозит сделать этот дыхательный цикл последним.
Ладонь Дейла поднимается в сторону алого занавеса. Ему хочется лишить Малдера этих чувств, пока на запах желанных страданий сюда не слетелись те, кого ты меньше всего хочешь увидеть в своём окне. У них всегда круглые жёлтые глаза и грязно-коричневые перья, будто бы окроплённые засохшей и почерневшей кровью. Их крылья широки, а когти слишком остры.
Купер никогда не боялся птиц – но теперь птицы – не то, чем кажутся на первый взгляд.
- Вот. Она, - красный занавес легко приподнимается тонкой женской рукой, и она вдруг замирает.
Алый вакуум охотно принимает в себя и распространяет запах тонких и изящных женских духов. Потом красный занавес опускается снова, оставляя их обоих наедине со стонами женских каблуков, всё тише и тише отбивающих чечётку бега по паркету. Купер превозмогает себя, когда открывает рот снова, опуская ладонь на своё колено:
- Она. Ни-когда. Не. За-крыва-ла. Окон.
Купер поднимается на ноги и делает несколько шагов по направлению к Фоксу. Звук получается странным, перевёрнутым наоборот. Будто это место было огромным зеркалом. Только оно могло показать настоящую суть вещей. И твою суть тоже.
Дейл поправил чёрный галстук на своей шее, пока странная, статичная улыбка, призванная, вроде бы, успокоить, не сходила с его губ.
- По-го. Вори. С ними. Пото-му. Что. Ког-да ты. Уви-дишь. Меня в. Сле-дую-щий раз. Это буду не я.
Последняя фраза даётся несколько легче. И улыбка, наконец, перестаёт трогать его губы. В это пространство снова вторгаются воспоминания. Тёмно-красная фланелевая рубашка в клетку. Брюки из грубой и тёплой ткани. Крики канадских гусей.
Однажды Дейла отстранили – и тогда ему показалось, что он слился с городом. У него был полицейский значок. Были друзья. Были длинные и холодные февральские ночи. У агента было всё, чтобы считаться тихим горожанином. Однажды это чувство уже чуть не проглотило его. А сейчас у него ничего нет.
Купер медлит, но всё-таки подходит к занавесу – и тот отверзается перед ним, как пасть огромного животного. Тишина внутри красной комнаты начинает темнеть, а потом, как только спина Дейла скрывается на этой видимой границей, взрывается светом. Начинает истерично мигать – прямо в такт звуку торопливых удаляющихся в никуда шагов.
Но она скрывает другой звук. И человек за спиной Малдера возникает внезапно. Его изрыгает темнота. Также беззвучно он возникает и прямо перед лицом Фокса через мгновение. Теперь его серые глаза – матовые глаза мертвеца, глядящие с безумием.
- Знаешь, что говорит БОБ? БОБ заставляет говорить…
Купер хватает Малдера за плечо  и рывком приближает его лицо к своему, чтобы прошипеть:
- Огонь, иди со мной.

Отредактировано Dale Cooper (2015-11-27 08:53:14)

+1

7

[AVA]http://s2.uploads.ru/t/cX7sL.jpg[/AVA]
Если бы Вы знали, насколько это странно – вглядываться в «тень» своего, пусть и совсем еще малознакомого напарника, Вы бы поняли Малдера в этот момент. Хотя… нельзя с уверенностью говорить об этом, ведь в данную секунду и сам Фокс не понимал, что происходит вокруг, и почему Дейл, вроде бы улыбчивый и богатый на мимику парень, сейчас выглядел так, словно его схватил паралич, зажав ему все нервы, отвечающие за выражение эмоций, как положительных, так и отрицательных. А еще этот голос… Он был ужасен, словно механический, с помехами и зажевыванием пленки, отражающимся от стен этой патологически-тихой комнаты, действительно вселяя нечто наподобие ужаса. Во всяком случае до того момента, как Дейл не заговорил – Фокс не ощущал этой скребущей гадости, что поселилась где-то в районе грудной клетки.
«Тот, кого ты видел – не Дейл». А кто он тогда, раз не агент Купер, прибывший в Секретные материалы для помощи в этом трудном, запутанном расследовании. В голову начали закрадываться мысли о том, что все это – просто бредовый сон, нагнанный навязчивыми идеями о паранормальном и мистическом, коими Фокс неосторожно охарактеризовал город по приезду.
Но вдруг все мысли улетучиваются из головы специального агента, а самого Малдера словно прибивает к земле огромным вакуумным прессом, заставляя чуть согнуться, словно от резкого удара  в живот, сцепив зубы до скрипа, до затертости эмали. В воздухе запахло Versace – самым любимым парфюмом Скалли, и Фокс резко втягивает  в себя воздух, судорожно, нервно, передергивая плечами и стараясь задержать его глубоко в легких.
Это она.
Без сомнения.
Красивые голубые глаза смотрят с легкой усталостью и какой-то присущей этому месту пустотой. В них тоже отражаются алые блики… лицо ее не бледно, как у Купера, однако оно также не выражает почти никаких эмоций. Не заинтересованности, не радости встречи, не разочарования потери.
- Дана? – С хрипотцой спрашивает Малдер, чуть склоняясь вбок, словно грозясь вот-вот рвануть вперед и схватить напарницу, вырывая ее из мягких лап кровавой портьеры, сгребая в охапку и долго-долго прижимая  ту к себе. И Фокс не знает – какое чувство сильнее. Бушующая неадекватная радость, или болезненное осознание того, что перед ним – вовсе не та женщина, которую он знал столько времени. Она – иная. Она – словно напитанная этой алой комнатой, этой странной «гармонбозией», что сказал карлик несколько минут (а, может, часов?) назад.
Фокс наклоняется вперед, желая сделать шаг, но занавесь закрывается, а стук устойчивых каблуков ознаменует удаление Скалли туда, за ту сторону. Что за ней? Малдер не знает, но все чувства говорят ему о том, что соваться туда не стоит… Что это принесет ему лишнюю боль. В воздухе витают Versace…
Что-то заныло в подвздошье, и Лис трет грудную клетку, борясь с желанием взвыть прямо здесь и сейчас.
Купер говорит что-то про окна… причем тут эти чертовы окна…
Малдер не слушает, а Дейл уходит. Оставляет его так же, как и Скалли секунду назад, однако не успевает Фокс опомниться, как Купер возникает вновь. Со спины. Неожиданно и резко, словно порыв ветра, сопровождаясь выбивающими из колеи спецэффектами. Напугал ли? Конечно, вот только Малдер этого не покажет. Лишь расширит уходящие в зелень глаза да раскроет рот, попытавшись отстраниться от чужой руки и лица назад.
Оно – прямо перед ним. Бледное, с бешеными глазами и ненормальным оскалом белоснежных зубов. Весь он – полная противоположность тому человеку, что он видел до этого. Эти глаза – ужасны. Они словно пепел, мертвы и безумны, и от них по спине бежит холодок.
Фокс лишь упирается рукой в чужую грудь, комкая пальцами отвратный черный галстук, да отодвигается назад. Все дальше и дальше, делая шаг, вырываясь из цепких трясущихся пальцев, и… падая навзничь.

***

Малдер подскакивает на кровати с резким вздохом, словно он вынырнул не из сна, а из густой, вытопленной древесной смолы, что все еще обжигала внутренности и кожу снаружи.
«Огонь, иди за мной».
Фокс ежится, тяжело дыша и накрывая ладонями мокрое от пота лицо, растирая его и  судорожно выдыхая, чувствуя в воздухе приятный аромат роз. Это какое-то безумие. Совершенно беспримесное безумие, ощущающееся на кончике языка металлическим привкусом крови.
Стук в дверь ознаменовал падение реальности на голову. Так вот, что разбудило Малдера. Спасибо и на том, еще десять минут такого сна – и он точно проснулся бы личностью с шизофреническим поражением.
Фокс молча поднимается и тянется к брюкам, оперативно одевая их и направляясь к двери, оставив одеяло валяться прямо на полу. За окном уже рассвело, но на часы агент взглянуть так и не успел. По ощущениям – порядка семи-восьми утра. Неужели он так долго спал?
Без лишних вопросов Лис открывает дверь и тут же вперивается глазами в серый, оживленный и бодрый взгляд. На спине траекторией отмечают свой ход маленькие, ледяные покалывания, уходящие в самый хвост позвоночника.
«Огонь, иди за мной».
- Доброе утро, Дейл. Кажется, у меня не сработал будильник. - Взъерошенный вид взмокшего и сонного Фокса – не лучшее зрелище, но раз уж они напарники – Куперу придется привыкать. Хотя бы на время этого дела. – Я очень сильно проспал?

+1

8

Августовское утро началось в пять – как оно начиналось обычно, многие годы до этого. За окном медленно светало, комната наполнялась прозрачным белым светом, просачивающимся через неплотно прикрытые жалюзи, как мыльный пузырь. Купер не спал уже около получаса. Ему казалось, что сегодня здесь, в горах, при таком воздухе, он уснет и без таблеток – и будет спать хорошо. Но он несколько не угадал.
И всё-таки под самый конец ночи Дейлу удалось урвать час тревожной дрёмы. Но она вроде бы прошла мимо. Дейл запомнил только вспышки света и незнакомый ему доселе аромат, но решил не предавать этому серьезного значения. У него были причины.
Те эксперименты по воздействию отсутствия сна на человеческую психику он провёл, а после тщательно изучил ещё в колледже (единственным подопытным был он, а единственным инструментом исследования стал диктофон, подаренный отцом на пятнадцатилетие Бартоломью). Так что всякий раз, когда происходило что-то подобное, он вспоминал о своём юношеском опыте. Тогда, преднамеренно лишившись сна на трое суток, в последний день эксперимента он пытался закрепить арбуз, купленный в минимаркете через дорогу, на место люстры в гостиной с помощью верёвок и жестяной мерной ленты ядовито-жёлтого цвета. Обрывочные пояснения своим мотивам Купер не успел, увы, записать на диктофон. Но позже зафиксировал на плёнку ощущение того, что мнящаяся ему причина этого поступка была ужасно важна.
Так и  сейчас: странный запах цветочных женских духов, явно не имеющий источника в материальном мире, теперь присутствовал вокруг всё утро. Как и арбуз, собирающийся заменить люстру, это было просто причудой утомлённого подсознания. Купер знал это, а потому оставался улыбчивым и спокойным. Даже тогда, когда на него едва ли не с самого утра чуть не пролили кофе, чашка которого разбилась, соскользнув с подноса, в футе от стула специального агента. Это событие он воспринял философски: особенно потому, что официантом был пожилой мужчина, которого Дейл, ему казалось, знал или где-то видел. Возможно, он работал тут в девяносто первом. Но попытки вспомнить это лицо успехом не увенчались. Даже наоборот.
Купер стряхнул с себя все эти чужие и инородные воспоминания, которые попеременно хватали его за рукав с самого утра, и постарался больше не вспоминать ни о чём таком. Вчерашний день казался более плодородной почвой для рациональных мыслей.
В половину седьмого они с новым напарником должны были встретиться здесь, на первом этаже Грейт Нотерн, где варили прекрасный чёрный кофе канадской марки. В первую очередь, чтобы обсудить план на день и выяснить ещё кое-какие детали, касающиеся дела Лоры Палмер. Но вторая чашка кофе, которую Дейл заказал для Малдера, осталась нетронутой: его новый товарищ по службе так к ней и не прикоснулся – он просто не появился. Поэтому белая чашка осталась неподвижной, смутно что-то напоминающей. Купер прикончил свой кофе, выждал положенные негласным кодексом вежливости пятнадцать минут, и решил, что должен подняться обратно на третий этаж гостиницы, чтобы зайти к Малдеру. Их номера были расположены на одном этаже: только окна выходили на противоположные стороны. Куперу достался вид на далёкий осколок Хрустального озера и Лесопилку, Фоксу – живописные горные вершины маленького городка. Может быть, это горный воздух не позволил его напарнику проснуться вовремя.
Не без улыбки Дейл вспомнил свой детский восторг, когда он пересёк черту этого города впервые. Богатые леса штата Вашингтон и кристально чистый воздух – это повергло его, целый год безвылазно прожившего в столице, в первобытный трепет перед красотой окружающего мира – местами ещё нетронутого и девственного. На фоне горных вершин человек всё ещё казался щепкой в море восхитительного буйства природы. Совсем не то, что в мегаполисе, где каждый, сидящий за рулём машины – царь и бог, вынужденный жить в компании божков поменьше.
Занятый мыслью об этом, Дейл поднимался по лестнице – лифтов в последнее время он предпочитал избегать. Особенно в такое время суток, когда им намеревались воспользоваться все без исключения, спешащие по утренним делам. Таких в Грейт Нотерн оказалось довольно много. Сюда приезжали, в основном, из-за бизнеса. Редко – из-за природы и отдыха. Это было упущение: так считал Дейл. Когда-то ему казалось, что в Твин Пикс он готов провести всю свою жизнь, не только двухнедельный отпуск, который обязательно прерывался чем-то неожиданным. 
Когда Купер стучал в дверь, то был готов немного подождать. Хотя бы потому, что и ему вставать сегодня было далеко не так легко, как хотелось бы.
Но на пороге его встретил не заспавшийся счастливый человек, которого выдрали из оков цивилизации в лучшем смысле этого выражения. С Фоксом что-то было не так; это было очевидно до крайности. Но никаких явных признаков простуды или чего-то в этом роде Купер не наблюдал. По крайней мере, пока что.
- Доброе утро, - вежливостью на вежливость отвечает Купер и коротко улыбается, приподнимая брови – легкое прикосновение ветра, выскальзывающего из приоткрытого окна, частично доказывает его правоту, - Нет. В общей сложности, меньше, чем полчаса. Полицейский участок начнёт работу только в девять, так что всё в порядке.
Купер выдерживает паузу, а потом кивает за чужое плечо.
- Открытые окна – не лучшая идея. В этих местах ветры всегда очень коварны.

+1

9

Фоксу стыдно. Действительно стыдно, ведь он понимает, что он заставил новоиспеченного напарника томиться в ожидании. Он не был сделан из того теста, основа которого позволяла многим "вылепленным" издеваться над своими собственными партнерами, даже несмотря на то, что партнеры могли быть как старше, так и опытнее.  К слову сказать – Малдер не знал, сколько лет Куперу, но спрашивать, честное слово, не решился бы. Не любил он совать нос не в свои дела, а после этого странного сна, что побеспокоил его сегодняшней жаркой ночью – тем более. Мужчина не особо верил во все эти приметы и странные знаки, однако он непоколебимо доверял своей интуиции, что сейчас трезвонила ему о том, что эти знания ну никак не помогут ему в борьбе с возможно организованной преступностью этого места. Посему – Дейл как был так и оставался парнем. Возможно, очень даже подкованным и знающим это место досконально, но парнем.  У него даже морщин почти не было, а в полумраке гостиничного холла вчерашней ночью он вообще казался старшеклассником, пришедшим на выпускной бал и подумывающим, с чего бы ему начать свой незабываемый вечер.
Сейчас он казался несколько другим. Осунувшимся после сна, как, скорее всего, и сам Малдер, потирающим небритый со вчерашнего утра подбородок, смотрящий на своего коллегу несколько растерянными глазами.
- Отлично. А я уж подумал, что умудрился проспать все, что только возможно. – Фокс усмехается и отходит в  сторону, как бы намекая коллеге на то, что он может пройти внутрь его номера. Там чисто, нет брошенных вещей и не валяются оберточные фантики, разве что одеяло небрежно устилает прикроватный ковер, да и сама постель оставляет желать в своем внешнем виде лучшего. Негоже оставлять Дейла в коридоре, даже если в том случае, если на сборы тебе не потребуется дольше десяти минут. – Если не закрывать окон – можно умереть от духоты, - пожимает плечами Фокс, накидывая на плечи рубашку и поднимая с пола покрывало, относительно равномерно распределяя его по прямоугольнику желтоватого матраса, видневшегося из-под края съехавшей в сторону простыни. – Так что же ждет нас сегодня? Я впервые в этом городе, но на экскурсию из-за нехватки времени не надеюсь. Было бы неплохо, если бы ты тезисно пояснил мне что и как до тех пор, пока нас не встретят распахнутые двери полицейского участка. – Галстук змеей обвивает шею, и Фокс плотнее затягивает узел, на несколько минут скрываясь в ванной комнате для того, чтобы умыться. Это была его дурная привычка: сначала задавать насущный вопрос, потом уходить в другую комнату, или покидать кабинет, давая отвечающему время обдумать все детально, и пояснить что к чему уже пропустив информацию через извилины как следует. Не слишком хотелось потом возиться с недоработанным Гештальтом.
- Ты, наверное, уже завтракал? – И снова с темы на тему. Лис выходит из ванной и перекидывает через руку пиджак, всем своим видом знаменуя о готовности к дальнейшим действиям.
И только что-то сидело внутри и нашептывало всего лишь одну, кажется, въевшуюся в сознание фразу:
«Огонь, иди за мной…».

+1

10

Только пройдя в чужой номер, Купер ещё раз взглянул на приоткрытое окно – что-то нехорошее тут же зашевелилось в нём, но он тут же отодвинул это чувство в сторону. Раньше он прислушивался к себе. Теперь – нет.
Теперь было другое время. Хотя Дейл этого и не знал. Но что-то приказывало ему поступать именно так, а не иначе.
- Я договорился с шерифом Труменом насчёт встречи в участке. Там мы сможем ознакомиться с материалами дела, прежде чем выдвинуться на место преступления. Кое-что, чего мы не сможем найти в бумагах, я расскажу по дороге,  - с улыбкой отвечает Дейл, в общем-то, полной пустоте, - На уикенд, если они когда-то вдруг появится, я попрошу помощника шерифа Хоука показать нам местность. Он уже много раз рассказывал мне местные легенды, но в моём пересказе они, конечно, потеряют своё этническое очарование.
В комнате Малдера пока не очень душно, но ещё немного – и солнечная сторона даст о себе знать. Хорошо, что большую часть дня им придётся провести за пределами отеля. В воздухе, прозрачном и чистом, светится каждая пылинка, танцующая вальс в золотящих солнечных лучах. То же самое обязано встретить их по пути до участка.
Дейл, чувствуя какой-то внутренний порыв, делает несколько незамысловатых движений, переступая  с ноги на ногу и щелкая пальцами. Взгляд его падает на зеркало: оттуда, широко улыбаясь, на Купера вполоборота смотрит человек с сумасшедшими глазами и длинными седыми волосами. Дейл улыбается ему в ответ приветливо, как старому знакомому, и поправляет на шее галстук.
Ночью тут что-то происходило. И продолжает происходить снова. Какие-то невидимые нити тянутся от раннего утра до будущего вечера этих наверняка невероятно длинных суток, пропитанных запахом нагретой солнцем травы, одеколона и бензина.
Дейл подмигивает отражению в зеркале и переводит взгляд на дверь ванной комнаты.
Выходит агент Малдер – готовый к новому дню ровно настолько, насколько нужно. Собранный ровно настолько, насколько нужно.
«СОЛНЕЧНЫЙ СВЕТ ВРЕДЕН ДЛЯ ТЕБЯ, ДЕЙЛ. ОН УБИВАЕТ ТАКИХ КАК ТЫ. ОН ВГРЫЗАЕТСЯ В ИХ ПЛОТЬ, ПРОНИЗЫВАЕТ ИХ СУЩЕСТВО, НИКОГДА НЕ ОТПУСКАЕТ. ОСТАВАЙСЯ В ПОМЕЩЕНИИ, ДЕЙЛ, НЕ ВЫХОДИ, ПОКА СОЛНЦЕ НЕ ЗАЙДЁТ, ДЕЙЛ, МОЛЧИ И УЛЫБАЙСЯ, ДЕЙЛ, – У ТЕБЯ ЭТО ХОРОШО ПОЛУЧАЕТСЯ».

- Нет, ещё нет. Здесь готовят отличную глазунью с беконом, но даже она не сравнится с обедом в «RR». Нам обязательно стоит заехать туда в средине дня, - Купер делает широкий жест в сторону прикрытой двери номера и, дождавшись, пока Малдер пройдёт вперед, открывает перед ним двери.
- Добро пожаловать в Твин Пикс, агент.

+1

11

http://s7.uploads.ru/t/6d2bY.png

SEE YOU NEXT TIME, Гость.

0


Вы здесь » Twin Peaks » Архив » green it's color


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC